Как собственнику и руководителю не потерять личное имущество из-за налоговых, корпоративных и семейных рисков.

Предпринимательская деятельность основана на риске. Однако риски бизнеса могут привести к потере не только активов бизнеса, но и личного имущества бенефициаров и руководителей. Поэтому структура бизнеса должна решать задачу по обеспечению безопасности личных активов. Но как? 

Ответ на этот вопрос зависит от нескольких переменных: 

• От кого требуется защищать активы? 
• Какие именно активы требуется защищать (деньги, доли, недвижимость и т.д.)? 
• Кому фактически принадлежит контроль над активом: собственнику напрямую, супругу, детям, техническому участнику, операционной компании, активодержателю или личному фонду? 
• В какой стадии находятся риски: они потенциальные, назначена или может быть назначена ВНП, признаки банкротства наступили или могут наступить и т.д. 

Независимо от способа защиты активов его эффективность напрямую зависит от своевременности применения: чем раньше реализован механизм защиты, тем меньше вероятность его оспорить. 

При этом налоговые проверки хотя и являются существенным фактором риска для личного имущества участников и руководителей бизнеса, но не единственным: по данным Федресурса за 2025 год, ФНС была инициатором банкротств компаний только в 16,4% случаев (в 2024 году – в 24,3% случаев). Таким образом, основной риск – неисполнение обязательств перед контрагентами, однако риски налоговых проверок и их последствий недооценивать как минимум недальновидно.    

Кроме того, существенным риском для личного имущества бенефициаров являются корпоративные и семейные конфликты (включая смерть или разводы компаньонов). 

Поэтому защита активов - это не один документ и не одна «секретная схема», а структура владения, управления, налогового планирования и договорных связей. 

Как проблемы бизнеса становятся личными проблемами. 

Для привлечения к субсидиарной, фактически личной имущественной ответственности бенефициара, участника или руководителя необходимо установить, являлись ли они контролирующими должника лицами. 

Контролирующее должника лицо — это лицо, которое не более чем за три года до появления признаков банкротства, а также после их появления до принятия судом заявления о банкротстве имело возможность давать обязательные для должника указания или иным образом определять его действия, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если оно было руководителем должника, управляющей организации, членом исполнительного органа, ликвидатором или членом ликвидационной комиссии. Также презумпция контроля возникает у лица, которое имело право распоряжаться более чем половиной долей в уставном капитале ООО или более чем половиной голосов в общем собрании участников. 

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие его действий или бездействия. Закон прямо связывает такую ответственность, в частности, с причинением существенного вреда кредиторам в результате совершения или одобрения сделок должника. 

Учредитель ООО может быть привлечен к субсидиарной ответственности, если своими действиями или бездействием довел общество до банкротства, одобрил вредные для кредиторов сделки, не принял необходимых решений при появлении признаков банкротства либо фактически управлял бизнесом через директора, технических участников или связанные компании. Отдельный личный риск может возникать при невыплате действительной стоимости доли вышедшему участнику или наследникам соучредителя. 

Отдельный блок рисков возникает при поручительствах участников и бенефициаров перед банками и другими кредиторами. В таком случае личная ответственность наступает не через банкротные конструкции, а напрямую из договора поручительства. Собственник сам подписывает документ, по которому его личное имущество становится источником погашения долга бизнеса. 

Собственникам и руководителям бизнеса при этом следует учитывать, что субсидиарная ответственность не прекращается личным банкротством и даже передается по наследству.  

Важно учитывать: для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности не всегда нужно полноценное банкротство компании. 

Если налоговый орган подает заявление о банкротстве, но суд возвращает его, например из-за отсутствия у должника имущества для финансирования процедуры, закон прямо позволяет налоговому органу обратиться с требованием о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. 

Способы защиты активов. 

Основные способы защиты активов не работают сами по себе. Их эффективность зависит от того, как устроена вся структура бизнеса: 

• Структура бизнеса и потенциальные доначисления не должны приводить к налоговым претензиям, которые могли бы привести к банкротству (спорные контрагенты, дробление, утрата права на льготы и др.). 
• Активодержатель и операционные компании должны быть разделены. 
• В качестве активодержателей могут использоваться специальные организационно-правовые формы или организации с прикрытым владением. При этом использование таких инструментов не должно приводить к новым рискам, например, к утрате контроля над доверенным участником ООО-активодержателя. 

Мотив создания личного фонда для защиты активов (особенно от ФНС) – один из самых популярных.  
Действительно, учредитель личного фонда несет субсидиарную ответственность по обязательствам личного фонда при недостаточности имущества личного фонда, а личный фонд отвечает своим имуществом по обязательствам учредителя в течение 3 лет со дня его создания (в исключительных случаях – в течение 5 лет), но: 

• В первые три года по долгам учредителя может отвечать сам личный фонд. Таким образом, чем раньше создан личный фонд, тем быстрее истекает период, в течение которого кредиторы учредителя могут претендовать на имущество фонда. 
• Сделки по передаче активов учредителем в личный фонд могут оспариваться, как и любые другие (тем более они безвозмездные).
• Если сам личный фонд будет привлечен к субсидиарной ответственности как участник других организаций, возможно не только взыскание его имущества, но и оспаривание выплат личным фондом его выгодоприобретателям. То есть личный фонд не должен вести рискованную деятельность.  

Совершенно другая ситуация у выгодоприобретателя личного фонда, не являющегося учредителем: на права выгодоприобретателя личного фонда не может быть обращено взыскание по обязательствам такого выгодоприобретателя. Сделки, совершенные с нарушением этих правил, являются ничтожными. 

То есть, например, назначая выгодоприобретателями личного фонда детей, учредитель страхует их от ошибок: если такой выгодоприобретатель будет признан банкротом или привлечен к субсидиарной ответственности, на активы личного фонда (квартиры, машины, яхты, деньги), которыми он пользуется, взыскание обращено быть не может. 

Или учредителем личного фонда может быть технический участник организации-активодержателя или номинальный собственник недвижимости, а выгодоприобретателем – реальный бенефициар, являющийся участником или руководителем бизнеса. В случае проблем у такого бенефициара, он не утратит возможность пользоваться активами личного фонда, и эти активы у него нельзя отнять, не оспаривая их получение техническим учредителем личного фонда. И в этом личный фонд действительно уникален.  

Личный фонд может страховать выгодоприобретателей и от бракоразводных споров.  

Законом определено, что взыскание по долгам члена кооператива не может быть обращено на неделимые фонды кооператива.  

При использовании неделимых фондов производственных кооперативов следует учитывать, что обращение взыскания на имущество не может быть осуществлено только по долгам пайщиков, но не по долгам самого кооператива. Таким образом кооператив не должен использовать спорные способы налоговой оптимизации или заключать сделки, которые могут привести организацию к банкротству. 

При этом кредиторы пайщиков производственного кооператива (так же как и в ситуации с использованием личного фонда) могут оспаривать сами сделки по передаче пайщиками активов в производственный кооператив. 

При этом необходимо учитывать:  

• количество членов ПК должно быть не менее 5, при этом не более 20% от общего числа членов ПК могут не принимать личного трудового участия; 
• независимо от размера пая, действует правило «один голос-один пайщик», что создает риск исключения из состава пайщиков бенефициара; 
• только 50% прибыли кооператива распределяется без страховых взносов.  

Если использование специальных форм ведения бизнеса неприемлемо, а бенефициар не может быть лицевым участником, могут использоваться технические участники.  

Для контроля технических участников организаций обычно используются опционы и корпоративные договоры или их комбинации с разной степенью эффективности. При этом дополнительно могут использоваться залоги, поручительства и другие способы обеспечения обязательств.  

Например, корпоративный договор, в соответствии с которым участник общества должен согласовывать любые решения, отнесенные к компетенции общего собрания участников, может заключаться не только с другими участниками общества, но и третьими лицами, например, кредиторами[1]. При этом нарушение корпоративного договора может обеспечиваться штрафами.  

Но один корпоративный договор не решает всю проблему. Его нужно связывать с уставом, опционами, залогами, ограничениями полномочий директора, порядком согласования сделок, доступом к счетам, договорной моделью группы и налоговыми последствиями возврата контроля. 

Таким образом, если бенефициар не может быть отражен в ЕГРЮЛ, а корпоративный контроль нужно обеспечить, алгоритм может быть следующим: 

1. Необходимо подтвердить, что включение бенефициара в ЕГРЮЛ действительно невозможно или приводит к большим рискам, чем потенциальные корпоративные риски. 
2. Определить причины невозможности прямого участия бенефициара в бизнесе, а также возможность и целесообразность их устранения.  
3. Определить возможность использования организационно-правовых форм или договорных конструкций, позволяющих не использовать технических участников (так называемое фронтированное владение). 
4. При необходимости фронтированного (прикрытого) владения обеспечить комплекс корпоративных мер для обеспечения юридического контроля (опционы, корпоративные договоры, уставы, совет директоров, залоги, поручительства и т.д.). 
5. Связать корпоративные способы контроля с договорными (аренда, авансы, агентские договоры и т.д.), а также фактическим контролем (согласование счетов и договоров советом директоров или топ-менеджментом). 

После реализации всех мер оценить их эффективность для целей использования. Например, обеспечивают ли они сокрытие взаимозависимости или только создают признаки дробления, позволяют ли защитить имущество собственника и бизнеса, позволяют ли топ-менеджменту осуществлять эффективное и безопасное управление (например, защищены ли руководители от признания их действий неразумными и неосмотрительными по иску технического участника или нового руководителя).  

При этом следует учитывать и налоговые последствия прикрытого владения. У покупателя доли (бенефициара) на основании подп. 3 п. 1 и п. 4 ст. 212 НК РФ может возникнуть материальная выгода при покупке доли, если фактические расходы на ее приобретение ниже рыночной стоимости. Рыночная стоимость доли участия в уставном капитале общества определяется как соответствующая доля стоимости чистых активов общества на последнюю отчетную дату. То есть для возврата корпоративного контроля над долями, возможно, придется заплатить НДФЛ. 

Если банкротство или налоговая проверка уже близко, собственники часто пытаются «отзеркалить» бизнес: создать новую компанию, перевести на нее сотрудников, клиентов, сайт, телефоны, товарные потоки, активы и выручку. 

На основании подп. 1 п. 3 ст. 45 НК РФ налоговая задолженность, возникшая по итогам налоговой проверки и числящаяся более трех месяцев, может взыскиваться в судебном порядке с зависимых обществ при поступлении выручки должника на их счета, передаче денежных средств или иного имущества после того, как организация узнала или должна была узнать о налоговой проверке, а также при использовании совокупности взаимосвязанных операций.

В многочисленной судебной практике к признакам перевода бизнеса относятся:

• Перевод работников. 
• Одинаковый вид деятельности. 
• Одно контролирующее лицо. 
• Совпадение IP-адресов, телефонов, сайтов. 
• Перевод контрагентов с идентичными условиями договоров. 
• Снижение выручки должника после ВНП с одновременным ростом у отзеркаленной компании. 
• Взаимозависимость (в том числе через бывших работников – руководителей)  
• Совпадение адресов осуществления деятельности. 
• Схожие наименования.
• Перевод активов. 
• По итогам ВНП установлена совместная деятельность. 
• Передача бизнеса не носила возмездный характер. 

Поэтому создание «запасной» компании в группе возможно только если сделать ее заранее и не создавать признаков перевода бизнеса с проблемной компании на новую. 

По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы ему при разделе общего имущества супругов. 

Поэтому брачный договор может быть элементом защиты активов. Но только если он сделан заранее, до появления конкретного кредиторского риска, и соответствует реальной семейной и имущественной модели. 

Если же активы переписываются на супруга уже после появления долгов, налоговых претензий или угрозы банкротства, это может не помочь, а только расширить периметр спора. Кредиторы будут проверять, когда возникло обязательство, почему изменился режим имущества, получил ли супруг выгоду, велся ли роскошный образ жизни за счет спорных активов, участвовал ли супруг в бизнесе или выводе имущества. 

Также обязательство по уплате налогов, исчисленных в связи с предпринимательской деятельностью должника, не должно автоматически возлагаться на супругу только из-за брака. Но это не означает, что перевод активов на супруга всегда безопасен. 

Однако перевод активов на супруга, равно как и вообще вовлечение в бизнес родственников в качестве технических участников, может быть плохой идеей и только расширять круг лиц, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности. К тому же переписывание активов на супруга само по себе может быть имущественным риском. 

Если собственник не понимает, что произойдет с ключевыми активами при налоговой проверке, банкротстве, корпоративном конфликте, смерти партнера или разводе, структура владения уже требует проверки. 

Если Вам требуется квалифицированная оценка налоговых и личных имущественных рисков собственника, разработка модели личного фонда, разделение активодержателей и операционных компаний, расчет налоговых последствий передачи активов или настройка корпоративного контроля без прямого владения, эксперты «Комплаенс Решения» готовы оказать юридическую помощь. 

[1] - Пункт 9 ст.67.2 ГК РФ
[2] - Постановление АС Северо-Западного округа от 18.01.24 по делу № А52-434/2023, постановление АС Уральского округа от 09.10.2023 по делу № А76-14305/2022 и др.