Как топ-менеджменту и собственникам сохранить контроль над бизнесом, если их нет в ЕГРЮЛ.

Собственники бизнеса не всегда могут быть участниками организаций, видимыми в ЕГРЮЛ, что может быть проблемой как для самих бенефициаров, так и для топ-менеджмента, вынужденного обеспечивать прикрытое владение бизнесом. Мотивы прикрытого владения могут быть разными:

• Налоговые. Взаимозависимость всегда отрицательно оценивается налоговыми органами и повышает риски по всем основным категориям споров: дробление бизнеса, взаимодействие со спорными контрагентами, необоснованным расходам и т.д. Сделки, которые между сторонними контрагентами не вызывали бы подозрений, при взаимозависимости становятся налоговым риском.
• Способ защиты активов. Привлечение к субсидиарной ответственности, риски раздела имущества при разводе прежде всего опасны для имущества и долей в бизнесе, находящихся в прямом владении бенефициара. Прикрытое владение активами, распределенными на нескольких участников группы компаний, может существенно затруднить для кредиторов (включая ФНС) включение их в конкурсную массу.
• Необходимость сокрытия информации от партнеров и конкурентов, в том числе при запуске новых проектов или создании видимости конкуренции. 
• Законодательные ограничения (например, дисквалификация или государственная служба бенефициара).
• Санкционные риски.

Вопреки расхожему мнению, для прикрытого владения бизнесом бенефициаром вовсе необязательно использовать технических учредителей.

Возможно выбрать правильный «строительный» материал для группы компаний, выстроить договорную и управленческую структуры и определить в них роли бенефициара.

• Акционеры АО, кроме единственного акционера (реестр ведет реестродержатель, третьим лицам состав акционеров не виден, если их два и более).
• Учредители личных фондов: условиями управления возможно предусмотреть полный контроль бенефициара-учредителя над руководителем, при этом личные фонды могут быть участниками ООО и акционерами АО. Более того, бенефициар может даже не быть учредителем личного фонда: достаточно включения его в число выгодоприобретателей и высшего коллегиального органа, с одновременным запретом учредителю менять выгодоприобретателя-бенефициара без его согласия (что требует особенно тщательной проработки устава и условий управления личным фондом). 
• Пайщики потребительских кооперативов (реестр пайщиков ведет сам кооператив), равно как и других НКО. При этом НКО могут быть участниками коммерческих организаций
• Уполномоченные товарищи и товарищи-вкладчики инвестиционных товариществ (на сайте ФНП указывается только управляющий товарищ). 
• Пайщики ЗПИФ (при этом управляющая компания ЗПИФ может быть участником ООО или акционером АО, а корпоративный контроль бенефициара может реализовываться через полномочия инвестиционного комитета, закрепленные в правилах доверительного управления). 

С 2025 года возможна структура перекрестного владения двумя обществами, при котором ООО «А» является единственным участником ООО «Б», а ООО «Б» - единственным участником ООО «А»:

При такой конфигурации на общем собрании участников ООО «А» за ООО «Б» выступает директор ООО «Б», а на общем собрании участников ООО «Б» - директор ООО «А». При этом руководители ООО «А» и ООО «Б» могут быть и одним лицом. 

Очевидно, что при такой модели, во-первых, директор указывается в ЕГРЮЛ, во-вторых, он получает неограниченные полномочия. Но у этой проблемы также есть решение – бенефициар может быть членом совета директоров обоих обществ. К полномочиям совета директоров могут относиться вопросы как согласования всех ключевых сделок, так и смена директора.

Более существенный минус такой модели – невозможность вывода дивидендов на физических лиц и наследования долей. 

Контролировать бизнес можно и опосредованно с помощью договоров аренды, займа, лицензионного договора, простого товарищества и т.д.

Например, для контроля розничного офлайн-бизнеса может быть достаточно контроля за помещениями магазинов через договор аренды. Контроль за товарными остатками может осуществляться с помощью договора комиссии или задолженности магазинов по договорам поставки.

Такая модель хотя и обеспечивает возможность бенефициару не быть участником розничных компаний, но все равно должна оцениваться на предмет рисков дробления бизнеса.

При заключении договора простого товарищества, только один товарищ имеет право принимать НДС к вычету по совместной деятельности (товарищ, ведущий общие дела - ТВОД). Таким образом, если бенефициар контролирует ТВОД, он контролирует и операционную деятельность остальных товарищей в рамках совместной деятельности. Если при этом договор дает ТВОД возможность блокировать все решения товарищей в рамках совместной деятельности и предусматривает их ответственность за нарушения этого права, это может быть дополнительным инструментом контроля над товарищами (в том числе ИП). 

Если использование специальных форм ведения бизнеса с сокрытием бенефициаров в ЕГРЮЛ неприемлемо, а договорные конструкции не обеспечивают достаточный контроль над бизнесом, в котором бенефициар не может быть лицевым участником, могут использоваться технические участники. 

Для контроля технических участников организаций обычно используются опционы и корпоративные договоры или их комбинации с разной степенью эффективности. При этом дополнительно могут использоваться залоги, поручительства и другие способы обеспечения обязательств. 

Например, корпоративный договор, в соответствии с которым участник общества должен согласовывать любые решения, отнесенные к компетенции общего собрания участников, может заключаться не только с другими участниками общества, но и третьими лицами, например, кредиторами[1]. При этом нарушение корпоративного договора может обеспечиваться штрафами. 

Появившись в ГК РФ более 10 лет назад, и опционы, и корпоративные договоры стали широко применяться как способы корпоративного контроля, как гарантии для инвесторов и основателей, как способ обеспечения исполнения договоров и т.д.

Напомним, что опцион на долю - это инструмент, который позволяет заранее договориться о будущей покупке бизнеса на уже понятных условиях. По сути, участник общества заранее принимает на себя обязанность продать долю при наступлении согласованного момента, а покупатель получает право в нужный момент просто реализовать эту договоренность. Главное преимущество опциона в том, что сделка не зависит от того, передумал продавец или нет: если документ подготовлен правильно, покупатель может акцептовать опцион в одностороннем порядке и перейти к оформлению покупки доли без нового согласия продавца.

В 2025 году арбитражными судами было рассмотрено более двух десятков споров об исполнении опционов. То есть инструмент стал известным, применяется во многих группах компаний, но количество не всегда перерастает в качество: топ-менеджмент и бенефициары думают, что корпоративный контроль над бизнесом обеспечен, но опцион в реальном споре может стать просто ненужной бумажкой.

Например, продавец в один день выдала два опциона на одни и те же 100% доли в ООО двум лицам (несмотря на заверения продавца об отсутствии других опционов). Первый акцептант переуступил право по опциону третьему лицу, которое и акцептировало опцион и стало 100% участником общества. Второй акцептант не смог акцептировать свой опцион, потому что доли в обществе уже перешли третьему лицу. Суд указал, что несмотря на то, что продавец в один день последовательно реализовала право на заключение соглашения о предоставлении опциона сначала с одним акцептантом, а затем с другим (заключая с ним опцион на уже фактически обремененные доли), это не изменяет оценки правомерности приобретения третьим лицом 100% доли в уставном капитале общества.

Спор демонстрирует все уязвимости опциона и его очевидную недостаточность для корпоративного контроля (без применения иных инструментов):

• Недобросовестный продавец на одни и те же доли может заключить хоть 100 опционов.
• Кто первым успевает акцептировать опцион – тот и становится участником общества, если является добросовестным приобретателем долей[2].

Предотвратить возникновение такой ситуации мог бы корпоративный договор. В ЕГРЮЛ вносятся сведения о факте заключения корпоративного договора, если он предусматривает ограничения и условия отчуждения долей (акций)[3], при этом сам договор в налоговый орган даже не предоставляется. Фактически отметка в ЕГРЮЛ о наличии корпоративного договора становится своеобразным обременением долей: нотариус не заверит сделку по передачи долей без предоставления ему корпоративного договора. А он физически может отсутствовать у участника. 

При этом корпоративный договор даже необязательно заключать с бенефициаром-акцептантом, его стороной может быть и третье лицо, заключившее такой договор в обеспечении какого-нибудь обязательства участника общества (но тогда бенефициар-акцептант должен контролировать и его). 

Но есть и положительная судебная практика. Покупатель заключил опцион на покупку 100% доли в компании, однако когда дошло до акцепта, супруг продавца добился обеспечительных мер, из-за которых регистрация перехода доли была заблокирована, а в период этой блокировки из общества выводились деньги и совершались действия, ухудшающие положение покупателя. При этом в опционе заранее было прописано, что продавец обязан обеспечить возможность продажи доли без ограничений, а если этого не происходит - уплатить штраф в размере действительной стоимости доли. Суд согласился, что покупателю помешали получить контроль над компанией, и взыскал с продавца штраф в размере действительной стоимости 100% доли[4]. 

Или покупатель получил нотариальный опцион на покупку 100% доли в ООО, причем в документе было прямо предусмотрено: как только продавец будет внесен в ЕГРЮЛ как единственный участник общества, покупатель вправе у нотариуса самостоятельно акцептовать безотзывную оферту и оформить переход доли без какого-либо нового согласия продавца. Когда это условие наступило, покупатель именно так и сделал: нотариально удостоверил акцепт, нотариус подал заявление в налоговый орган, и доля перешла. Продавец попытался оспорить и сам опцион, и акцепт, и регистрационные действия, но суд отказал, указав, что при правильно оформленном опционе и наступлении согласованного условия отдельное повторное волеизъявление продавца уже не требуется[5].

В другом споре покупатель получил опцион на приобретение 51% доли в ООО, причем продавец отдельно обязался в период действия опциона не менять устав общества без его согласия. Несмотря на это, продавец утвердил новую редакцию устава и зарегистрировал ее в ЕГРЮЛ, фактически пытаясь лишить будущего покупателя контроля над компанией после акцепта опциона. Суд согласился, что даже без формального статуса участника держатель опциона уже имеет охраняемый интерес в сохранении согласованной корпоративной конструкции, поскольку после реализации опциона он должен был получить контроль над обществом. В результате суд признал новую редакцию устава и регистрационные действия недействительными[6].

Практика показывает, что в подобных структурах почти никогда не работает один инструмент сам по себе. Ни опцион, ни корпоративный договор, ни «сильный» устав по отдельности не дают полноценного контроля, если остальные элементы конструкции провисают. Реальный корпоративный контроль обычно появляется только там, где одновременно увязаны корпоративные механизмы, договорный контроль над активами и понятная управленческая архитектура группы.

Так что же делать, если бенефициар не может быть отражен в ЕГРЮЛ, а корпоративный контроль нужно обеспечить?

1. Необходимо подтвердить, что включение бенефициара в ЕГРЮЛ действительно невозможно или приводит к большим рискам, чем потенциальные корпоративные риски.
2. Определить причины невозможности прямого участия бенефициара в бизнесе, а также возможность и целесообразность их устранения. 
3. Определить возможность использования организационно-правовых форм или договорных конструкций, позволяющих не использовать технических участников (так называемое фронтированное владение).
4. При необходимости фронтированного (прикрытого) владения обеспечить комплекс корпоративных мер для обеспечения юридического контроля (опционы, корпоративные договоры, уставы, совет директоров, залоги, поручительства и т.д.).
5. Связать корпоративные способы контроля с договорными (аренда, авансы, агентские договоры и т.д.), а также фактическим контролем (согласование счетов и договоров советом директоров или топ-менеджментом).

После реализации всех мер оценить их эффективность для целей использования. Например, обеспечивают ли они сокрытие взаимозависимости или только создают признаки дробления, позволяют ли защитить имущество собственника и бизнеса, позволяют ли топ-менеджменту осуществлять эффективное и безопасное управление (например, защищены ли руководители от признания их действий неразумными и неосмотрительными по иску технического участника или нового руководителя). 

Если Вам требуется квалифицированная оценка налоговых рисков как отдельных сделок, так и всей структуры группы компаний, нивелирование выявленных рисков или разработка законных способов налоговой оптимизации, эксперты Комплаенс Решения готовы оказать качественную юридическую помощь.

Также сопровождаем налоговые проверки на любой стадии.

Записаться на консультацию можно на нашем сайте, по телефону 8-800-500-21-36 или оставить заявку на почте info@taxprof.pro.  

_______________________

[1] Пункт 9 ст.67.2 ГК РФ.

[2] Решение АС Кемеровской области от 16.12.2025 по делу А27-9898/2025 (аналогичное решение - Постановление АС Московского округа от 18.12.2023 по делу А40-20263/2023 (оставлено в силе Определением ВС РФ от 19.02.2024)).

[3] пп. «л.1» и «л.2» п. 1 ст. 5 Закона о госрегистрации юрлиц и ИП.

[4] Постановление 7 ААС от 27.02.2026 по делу А27-4542/2025.

[5] Решение АС Свердловской области от 12.01.2026 по делу А60-38068/2025.

[6] Постановление 20 ААС от 22.12.2025 по делу А68-3280/2025.